Category: наука

Category was added automatically. Read all entries about "наука".

Некросексуальность реального

Smierc Polarstern

В работе Виктора Мазина «Кабинет некрореализма» достойно внимания обращение к логике Альфреда Тарского, в соответствии с которой замкнутая система не может объяснить себя собственными инструментами, без апелляции к иному, осознание чего ведет к признанию не только умерщвления смысла (как горизонта трансцендентного), но и того обстоятельства, что «вновь его уже некому будет описывать». Ложность подхода к феномену духовности чувствуется во всем современном маргинальном искусстве — вместо обретения точки центрирования в духе, взгляда на нижнее с вышнего — постмодернистские интеллектуальные теории, вслед за фрейдизмом, пересматривают как рациональность, так и само сознание снизу. Вместо супрарационального в этом контексте принято обращаться к субрациональному, обретая в нем мнимо «иное». Говоря о некрореализме, мы имеем дело с подчеркнутой тактикой погружения в имманентное — явлением, в сфере психологической науки диагностированным еще Рене Геноном. Суицидальность постмодерна неизбежна, так как Логос супрарациональности, Бога как «химеру» спящего разума устранили последние модернисты — в свою очередь рациональный Логос модерна ныне эффективно разрушают поколения постмодернистов, последние из которых из сферы теории уверенно перешли к практике абсурда. Нет оснований полагать парадоксом то, что инструмент убийства Бога теперь уже с необходимостью обращен против самого убийцы.

Когда идет речь о некрореализме, зачастую всячески подчеркивается, что в этом роде киноискусства размывается сама грань между явью и сном, жизнью и смертью. Однако при этом забывают, что когда исчезает ощущение смерти — исчезает и ощущение трансцендентного: джемалевская «смерть» сменяется джемалевской же «гибелью», уродливой повторяемостью жизненных циклов, бесконечным метаморфизмом, обращенным на самое себя. Здесь мы имеем дело отнюдь не с хайдеггеровским пониманием смерти, всуе поминаемым на каждому углу, где только могут различить крылья Танатоса — ведь для немецкого философа смерть является вызовом (и одновременно зовом), чем-то трансцендентным и поэтому — воплощением всякого смысла вообще. В некрореализме же смерть, похоже, как ничто другое близка жизни, ибо здесь она есть «изнанка» жизни, лишенной какой-либо рациональной осмысленности. Нельзя согласиться и с теми критиками, которые утверждают, будто из некро-мира уходит женщина, что она покидает его абсолютно — напротив, подчеркнутая имманентность, снятие субъектности (как мужского начала), превращение мужчины в тупой объект — и есть демоническое вхождение женщины, ее полное метафизическое господство над мужским принципом в самом же мужчине. Если Логос покоряет женщину под знаком трансцендентного смысла (Бога, смерти либо иной цели), то в мире некрореализма женское существо, подсознательное, иррациональное овладевает мужчиной, превращает его на существо-тело, лишенное какого-либо смыслового, духовного начала в болоте тотальной имманентности.

<...>

2014

Опубликовано (полный текст):

Polarstern S. Metaphysica Nova / Smierc Polarstern. — Черновцы: Беs Публики, 2014. — С. 193—198.

http://smiercpolarstern.com/